О своём пробуждении рассказывает Анна Корнеева

Евгения: Всем, привет! С вами Евгения Битова — эксперт по настройке семейных отношений и проект #МАМАвПОРЯДКЕ. И у нас в гостях сегодня Анна Корнеева. Анна, привет.

Анна: Привет.

Евгения: Пожалуйста, расскажи всем зрителям, кто ты, чем занимаешься. Познакомь нас с собой.

Анна: Хорошо. Меня зовут Анна. Я консультант по отношениям со свекровью. Я сейчас веду свою группу во Вконтакте. Я много чем занимаюсь, я пишу, часть того, что я пишу — это тексты на заказ, часть относится к тому, что я пишу в своем клубе, рассказываю о себе, своем опыте, делюсь чем-то полезным.

Евгения: Классно, на самом деле, можно зачитаться твоими текстами. Ну еще ты у нас, не только эксперт, ты еще мама и жена, то есть эксперт в других сферах.

Анна: Да, я не просто так начала вести свою группу. Это связано с тем, что я в первую очередь жена, во вторую мама двоих детей, и в третью, конечно же — невестка и дочь. Вот как раз это мне помогает. Это стало причиной, моим “драйвером”, что я стала делится и вести свою группу.

Евгения: Я знаю, что ты также консультируешь девушек, которые к тебе обращаются по этим темам.

Анна: Да. Я закончила школу коучинга, обучение в которой длилось 22 месяца, и курс “Основы психологического консультирования”, для того чтобы давать консультации тем, кто хочет разобраться, что происходит в семье. Прежде всего со свекровью, но на самом деле вопросы и трудности, которые возникают в общении со свекровью, они как правило связаны не только со ней, но и с мужем, с мамой и с собой тоже.

Евгения: Да, все взаимосвязано, согласна с тобой. И вот как раз здесь мы с тобой приходим к ключевому вопросу — как так получилось почему мы с тобой сейчас вместе общаемся? А потому что ты пришла ко мне со своим запросом. Ты эксперт по семейным вопросам, я — эксперт по семейным вопросам. И ты пришла ко мне со своим запросом…

Анна: Да.

Евгения: И я хотела бы чтобы ты сейчас поделилась, почему ты решила? Ты, итак, уже много знаешь, у тебя уже был опыт, ты “не первый год замужем”, как говориться, у тебя уже две дочери было на тот момент. Почему ты решила, что тебе важно обраться к психологу, ко мне в частности?

Анна: Длительность каких-то отношений, длительность замужества, не говорит ничего о их качестве, и о наличие или отсутствии проблемы. Действительно, у меня две дочки, и с рождением второй, у меня — все проблемы обострились. И как раз тогда, когда я училась на коуча, я осознала, что у меня у самой есть трудности, которые просто приемами коучинга решить не получается. Я поняла, что для того, чтобы консультировать нужно пройти самой через это, нужно пройти курс личной терапии. И поэтому я и обратилась. И чтобы решить свои личные проблемы, потому что к тому времени они накопись, и для того, чтобы повысить уровень компетентности.

Евгения: Согласна. Я делаю тоже самое, когда иду к психологу с очередным своим запросом. Я понимаю что получаю не только для себя помощь, но и учусь — а как другие эксперты это делают. То есть повышаю свою квалификацию.

Анна: Получаешь опыт, как клиент, как он чувствует себя? Каков опыт нахождения внутри этого, в внутри терапии.

Евгения: Да, такой момент, что очень часто бывает. Я знаю лично людей, сама даже была, достаточно давно, но тоже делала так, когда возникали какие-то трудности, проблемы личного характера, или в отношениях. Я брала литературу, изучала её (опять же я изучала много лет психологию), и мне казалось, что если я сейчас чему-то научусь новому, пойду учится на курсы, то я решу в том числе свои вопросы. И какие-то вопросы действительно закрываются, но приходишь к тому, что сам себе все равно в какие-то моменты, очень часто даже в важные моменты, важные вопросы решить не получается самому себе. И приходится только вдвоем с кем-то. И я говорю это как раз для тех, кто думает, вот я сей пойду обучусь на психолога и у меня все вопросы решаться. Вот как раз Аня сейчас рассказала, о том, что пошла на курсы, стала узнавать, но оказалось, что этого недостаточно, нужен кто-то чтобы взаимодействовать.

Анна: Да. Не с проста самые эффективные курсы подготовки психологов или переподготовки считаются те в которых есть не только супервизия, но и личная терапия.

Евгения: Да. Тоже хотела обратить внимание. Нас скорее всего будут слушать мамы, и вот уже не первый человек кто говорит, что трудности появились с рождением второго ребенка, часто бывает, когда первый вроде еще энергия есть, какой-то еще есть потенциал, со вторым возникает кризис. Или у тебя с первым тоже было? Чувствовалось что-то не то?

Анна: Да. Ты знаешь, чувствовалось что не то, но возможно было, во-первых, было больше энергии такой — чисто физической. Потому что несмотря на то, что мы не работаем в поле, не тягаем стога сена и не доим корову в 5 утра. Все равно роды, вынашивание и кормление ребенка, это все отнимает очень много сил. И с опустошением таким физическим, приходит и эмоциональное и чем меньше сил, тем проблемы, которые не замечаешь, психологического характера наплывают прям. Не то что всплывают на поверхность, прям уже начинают с головой тебя покрывать. И я думаю, что двое детей это всегда сложнее, чем один. С первым ребенком можно было позволить себе, в какой-то степени наверно оставаться ребенком, не замечать проблем в отношениях с мужем, со свекровью и с собой самое главное. А со вторым уже перестало это получаться.

Евгения: Да, так и есть. Потому что начинают появляться дополнительные трудности, опять же отношения между родившимся ребенком и тем который есть, это новые вопросы, которые нужно решать. И когда я была беременна первым — я работала. У меня должен был быть декретный отпуск, но я не уходила. Потому что у меня “карьерный рост”, я не могла бросить вою работу. И говорила своему врачу, который говорил, что мне пора выходить: “Но раньше же люди в поле рожали и дальше работали! Это же не болезнь беременность. От этого разве можно устать?” Но оказывается, что на самом деле это труд: выносить ребенка, родить его и выкормить. Это труд, от которого реально устаешь, мы еще не говорим о том, что ребенка нужно любить и заботится о нем эмоционально.

Анна: Да, почему то про эмоциональный труд никто обычно не думает. Я считает отсюда растут ноги у фразы: “ты же дома сидишь” — типа отдыхаешь. С первым ребенком мама неизбежно проходит какой-то ряд ошибок, или какой-то опыт получает. И когда появляется второй ребенок, она думает — теперь у меня есть опыт и теперь со вторым ребенком, я на эти же грабли не наступлю. В моем случае моими граблями были отношения с бабушками. Мне было с первым ребенком их трудно выстроить, и я постоянно испытывала такое ощущение, что я все делаю неправильно. И первым кто мне это говорил, были две бабушки: моя мама и мама мужа. Я на это на все велась, чувствовала себя виноватой, не полноценной. И я думала, ну все со вторым ребенком, я уже все знаю и теперь они не будут мне диктовать! У меня уже двое детей я опытная. И вот как раз с рождением второго ребенка выяснилось, что второй ребенок не придает в глазах бабушек ореола опытности, и я для них все равно маленькая девочка, которую надо тюкать иногда и давать ей советы, даже когда она не просит, потому что, ну она точно в этом нуждается, наверняка, мы же видим. И когда наступаешь на одни и те же грабли и понимаешь, что я не могу выстроить с ними отношения, так чтобы мне было комфортно. Думала — Что не так? Почему? Я же знаю как это было. И тогда возникает вопрос наверно что-то не так, я не могу сама разобраться и это меня подтолкнула обратится за помощью к тебе.

Евгения: Знаешь, хочется сказать на это, что с рождением первого ребенка уже у многих женщин есть ощущение я теперь мать, у меня есть определенный авторитет. И они наталкиваются на стену как раз бабушек, да очень часто, мамы родной или мамы мужа, или там вообще куча взрослых родственников. Но сказать, что с рождением второго — третьего, четвертого- пятого … десятого ребенка, из собственного опыта могу сказать и людей, с которыми я работала — это не решается. Количество детей не увеличивает наш авторитет в глазах бабушек, тут нужно решать вопрос глубже.

Анна: Да.

Евгения: Поговорим, о том, что ты поняла — тебе нужна помощь. Ты поняла, что сама не справляешься. Почему я? На самом деле у нас очень много сейчас работает психологов через интернет, почему твой выбор пал на меня?

Анна: Ты знаешь, я сейчас понимаю, уже после, очень сложно бывает обратиться к психологу. Особенно первый раз, особенно когда нет опыта получения психологической помощи. И даже если есть, но маленький, у меня он был, я обращалась, когда училась. У меня в ВУЗе был психолог для студентов, это было бесплатно. Я действительно несколько раз обращалась за помощью. Обратиться за помощью в интернете, к человеку, которого ты не знаешь, это довольно сложно. Это проблема с двух сторон: эта проблема не только психологов, которые не могут убедить обратиться к себе, убедить обратиться за помощью, но и проблема людей которым помощь нужна, но они сомневаются, что им помогут. И что поможет вот этот конкретный психолог. Мне кажется, что я только сейчас начала осознавать, но это действительно сложно, это проблема. Но мне помогло обратится к тебе, то что, я тебя уже знала, мы познакомились на программе у Оли Струговщиковой.

Евгения: Да, я была куратором.

Анна: И как раз на этой консультации я обратилась с вопросом про маму, что вроде бы все хорошо, я стараюсь, но отношения с мамой все равно не те что хочется. Я помню, что случилось. Ты сказала фразу, которая была просто в точку: “ты все правильно говоришь, ты бодришься”. Это подтверждение факта что я бодрюсь, я поняла, что это не просто мое ощущение “я бодрюсь”, а это факт, который заметен со стороны, и я расплакалась. Мне стало понятно, что у меня там просто куча эмоций, с которыми я не знаю к кому пойти, с кем в этом во всем разобраться. Есть такое предубеждение: зачем я буду обращаться к психологу, лучше я пойду к подруге. Но получается, что, во-первых, не все подруги умеют слушать, во-вторых, не на всех подруг ты выльешь свои эмоции. Ну я с трудом представляю себе такие ситуации, когда я иду к подруге просто поплакать. И говорю слушай мне вот надо поплакать, дайка я вот с тобой поплачу. Мне было бы стыдно перед подругой, как она себя будет чувствовать, у неё куча своих проблем. Она мне может дать совет, но как правило людям, которым действительно нужна помощь им нужен не совет. А нечто большее, глубокое, я уже не говорю о том, что у подруг у самих часто бывает свой травматичный опыт.

Евгения: Хочется поделиться своим опытом и сказать вот, чтобы у тебя так не было сделай вот так вот, или наоборот.

Анна: Да. Я немного отклонилась от темы — почему я обратилась к тебе. Потому что, у меня был уже некоторый опыт общения с тобой. Я почувствовала и даже не столько опыт, он был маленький. Это была консультация минут 30-40. Скорее желание общения, взаимодействия. Мы общались в чате и на вебинарах. Я просто посмотрела, какой Женя человек и мне было не страшно.

Евгения: Да, я согласна, когда выбираешь психолога, то важно желание доверится, созвучность, чтобы были “на одной волне”. С твоего позволения, мне хотелось бы, чтобы ты рассказала более конкретно насколько это возможно, потому что это личная тема. И благодарна тебе за то, что ты согласилась поговорить об этом откровенно и публично. И я думаю, те кто смотрит они будут благодарны тебе за это.
Чтобы все знали, мы с тобой год назад начали работать. Уже прошел год с того момента как мы с тобой познакомились и после первых двух разовых консультаций. Через какое-то время ты была готова мне доверится, и мы с тобой работали 3 месяца интенсивно. Такая длительная работа впереди, с какими ожиданиями ты шла? Какие у тебя были задачи, которые ты хотела решить? Потому что это ведь было не просто как ты сказала, выслушать грамотно. Психолог умеет правильно выслушать, так что человек получил от этого пользу и восстановился. Но это была у нас с тобой коучинговая программа, то есть ты шла туда с какими-то ожиданиями. Расскажи в общих чертах, какие ожидания были? Или задачи?

Анна: Я когда пришла к тебе, если ты помнишь, мой первый вопрос был — почему я постоянно чувствую себя виноватой?

Евгения: Да. Я сейчас кстати вспомнила, и это важно. Мне очень понравилось, как ты заходила. Некоторые в воду забегают. Забегают и сразу купаются. Ты: сначала разовая консультация, потом пообщалась со мной, когда я была куратором, затем ты пришла ко мне на короткую программу. Мы с тобой месяц работали, помнишь?

Анна: Нет.

Евгения: А я, сейчас вспомнила, у нас сначала была коротенькая программа, а потом уже ты пошла в длинный коучинг.

Анна: Серьезно?

Евгения: Да, было вот так. То есть ты меня пробовала по чуть-чуть. Ты смотрела насколько это эффективно.

Анна: Я забыла про короткую программу, честно.

Евгения: Была. Была короткая программа. Я к чему сейчас вспомнила, к тому, что действительно, иногда есть острая проблема и чувствуешь вот мой эксперт. И я готова на все, пусть он мне поможет. И вот часто бывают разочарования, не всегда, но бывают. И, конечно, твоя тактика была классной! Ты по чуть-чуть проверяла насколько готова, а может сейчас чуть-чуть мне и поможет. А потом пришла уже и в большую. Вот давай уже про большую программу поговорим. Сталкиваюсь с чувством вины — вот с эти пришла на короткую программу, вот месяц мы с тобой работали.

Анна: Да помню, что мы довольно быстро с ней расправились, я даже сейчас тебе скажу, что я очень редко испытываю чувство вины.

Евгения: Здорово. Поздравляю!

Анна: Сейчас я думаю — да бывает, даже если я не права я готова признать свою не правоту. Но чувства такого что хочется побить себя плетьми у меня уже нет. А до этого было: “ боже какое я ничтожество, как я могла это сделать”.

Евгения: да знакомое чувство. Тоже оно у меня когда-то присутствовало.

Анна: Конечно я понимаю что в глубинах осталось что-то, типа “материнской вины”, я подозреваю что она там до сих пор сидит. Но по бытовым вопросам, да ребенок упал, ударился, да попали мячом по голове, потому что я не смотрела в этот момент на него. Да, мне жаль, но я переживу, и ребенок пережил — все хорошо.

Евгения: А дальше, когда ты поняла, что ты разобралась с этой темой про чувство вины. И вина на самом деле это вопрос почти всех современных мам, и не только мам на самом деле.

Анна: Ситуация была такая, я копнула, как ты говоришь — я попробовала. И получилось, что я копнула — мне понравилось и я пошла дальше, а я копнула — ужаснулась и подумала: “ о Боже мой! с этим нужно срочно что-то делать!” Вот так это было.

Евгения: Ну, с точки зрения, того что тут два момента. Ты как эксперта меня пробовала. И вот то, что ты озвучила — это страх многих. Я вот сейчас пойду к психологу, я сейчас вот там копну и потом увижу — ужаснусь. И что мне с этим делать, лучше я не пойду. И вот ты как раз сейчас озвучила это. И что вот, почему ты пошла дальше.

Анна: Я на два вопроса отвечу. Про страх это второй будет тогда, а сейчас как это все было. То, что я пробовала. Во-первых, я пробовала тебя как эксперта, во-вторых, я пробовала твои методы. Потому что, когда начинаешь терапию ты понимаешь, ну если ты достаточно адекватный человек, что результат зависит не только от психолога, но и от тебя. Тебе могут объяснить, как качать пресс, но если ты его качать не будешь, то не выйдет. А с психологическими проблемами бывает человеку и так понятно, что допустим, нужно перестать чувствовать чувство вины, а как это сделать — совершенно не понятно и как это будет. В заключение, что я пробую не только эксперта, еще я пробую себя, еще я пробую метод, а вдруг он со мной не сработает, и тут уже будут претензии не к терапевту и не к себе, а просто не подошло, мало ли — бывает.
Да, действительно, я понимаю страхи людей, которые на самом первом этапе принятия решения идти не идти. Я даже могу это сравнить с таким образом как будто ты стоишь перед темным туннелем или перед какой-то пещерой и тебе говорят там есть конец. Ты туда заглядываешь, ты вообще не видишь никакого намека на это, ты думаешь, а если я туда зайду и там останусь, и оттуда не выйду, а вдруг это потолок, и я просто не смогу это сделать. И в итоге получается заходишь потом идешь, идешь, сначала в потемках, потом еще в потемках, и вдруг появляется свет в конце туннеля — неожиданно, это потрясающее чувство. Про второй вопрос, про то, что копнуть и будет вообще ужас, я знаю, что есть методика как с этим справится, и ты как раз со мной ее использовала. В начале, в самом начале работы, мы заключаем некий контракт устный, договариваемся — чего я жду, что ты можешь сделать, каков будет результат. И этот результат если у меня какие-то завышенные ожидания, например, я хочу за месяц найти смысл жизни, который я потеряла. Мне честно эксперт скажет, знаешь месяца не хватит, за месяц мы сможем то и, то. И в этом польза контракта, так что на страх есть способ с ним справиться. Способ решить эту проблему.

Евгения: Я помню, что на большую программу ты ставила перед собой и передо мной, мы с тобой вместе решали три задачи. Ты готова, ты можешь их озвучить? Если нет, то мы пропустим.

Анна: Это не секрет, я когда разобралась с чувством вины я поняла что, я не очень помню как я это поняла, через какие мероприятия, но мне стало ясно что у меня, у меня “загоны” по поводу мужа, у меня к нему была огромной величины и глубины обида, неподъемная. Обида и злость, куча эмоций с этим связанных. У меня были “загоны” в отношении денег, был какой-то страшный запрет тратить деньги на себя. Я не могла на себя, мне казалось преступлением купить себе тушь за 300 рублей. И установка, что денег нет. Денег нет и, если я это сделаю, нам будет нечего есть, я буду виновата. И третье, это были отношения с самой собой, что я к себе как-то не так относилась. Это было три направления: муж, деньги, и я сама. Если я не ошибаюсь, по поводу третьего я не уверенна. Я думаю, что уже в конце я вышла на отношения с собой. Я помню четко слышала голоса разных частей себя которые не могли уложиться.

Евгения: Да вот это вот какофония, когда у нас там куча голосов, как рисуют в мультиках на одном плече сидит один, на другом другой. А когда их еще много сидит и каждый свое говорит.

Анна: Этих ребят было много, они были такие разные, затейные, вообще.

Евгения: Сейчас они поют дружным хором у тебя? Ты уже умеешь ими управлять?

Анна: Бывает, что они спорят, друг с другом, но договорится им уже легче. Во всяком случае я уже знаю как.

Евгения: Да, действительно. В целом у тебя ведь семейная обстановка, если так в общем посмотреть — все хорошо. И вот у меня была похожая ситуация, при чем несколько раз. Что со стороны смотришь благополучная семья: муж отличный, дети замечательные, ты вроде “Окей”. Но из-за того, что накапливаются вот эти вот непонятные обиды, даже сам думаешь не на что обижаться, чего я дуюсь.

Анна: Да! У меня было чувство вины за то, что я обижаюсь, я обижаюсь и чувствую себя виноватой, обижаюсь и злюсь. Говорю себе: “ у меня все прекрасно, у меня есть где жить, у меня есть дом, у меня двое детей, две бабушки помогают из-за всех сил, а я хочу выйти отсюда”.

Евгения: Ты просто как сыр в масле катаешься, и при этом чем-то там еще и не довольна. Да?

Анна: Ты мне кстати очень помогла это принять, что “я живу в этой квартире, я живу с этим мужем и мне еще и бабушки помогают, да вообще, почему я недовольна — это ужасно”.

Евгения: На самом деле это очень часто бывает, когда мы смотрим на свою семью, на свою жизнь вроде все хорошо. Чего я не довольна? Нет наверно нет проблем, это мне наверно кажется. Да, а на самом деле…

Анна: Да. Жуть ситуации в том, что, когда рассказываешь подругам или родственницам, кому либо, мне было не дай Бог, рассказать своей маме. Я столкнулась с тем, что люди говорят, да слушай и приводились разные аргументы, да он же у тебя не пьет, я-то думаю: “ еще бы он пил!” Тебе же не приходится еще и работать, или да ты знаешь как жили жены предыдущего поколения, как жила твоя мама, твоя бабушка. Вот эти все доводы просто вколачивают куда-то вообще к плинтусу. Да я вообще не благодарная, я больше никому не буду жаловать, даже никому не расскажу, что у меня появляются такие мысли, это не правильные мысли, это не правильные чувства.

Евгения: И вот это как раз потом приводит к тому что человек, потом уходит в жесткую депрессию, и слава Богу что ты в нее не ушла.

Анна: Да, депрессия. Я потом уже после того, как у нас закончилась работа, наступила осень, и я поняла, что предыдущую не помню вообще, я не помню, что происходило, я не помню какая была погода, я не помню, как я гуляла с детьми, что я делала, о чем я думала. Это просто выпало из жизни, ну не только осень я подозреваю. И мамы, и депрессия как-то очень рядом всегда, потому что мамам легче всего туда попасть, труднее всего в этом признаться самой себе, справиться тоже. Потому что сил мало, поддержки как не странно, тоже мало, потому что есть две установки. Установка на то, что она сидит дома, с детьми и ей должно быть это в кайф, и установка на то, что я в свое время справилась, а уж ты с памперсами со всеми благами — ну наверняка справишься. Про то что, ну что муж? Муж он работает и ему нужно отдыхать и свободное время ему тоже нужно, а ты можешь и потерпеть.

Евгения: Кстати, вот слушая тебя я вспоминаю свою историю. Тоже с четвертым ребенком, я уже сама вроде бы была в ресурсе и работала, все это спланированно было, но потом я тоже поняла, что мне нужно отдохнуть, оказывается я недостаточно отдыхаю. И вроде бы от чего мне уставать? И когда я мужу своему сказала об этом, а у меня замечательный муж все понимает, у меня хороший муж как у многих, он удивился: “А ты что, разве это не естественно для женщины быть с детьми, быть все время с ними?” Для многих это не понятно, это такая органичная ситуация, что как можно в этом уставать? Как можно в этом впасть в депрессию?

Анна: Мы сами не замечаем, насколько сильно общество давит на женщин, оно давит и на мужчин, просто оно давит на разные кнопки и в разные стороны. Мужчина типа должен зарабатывать. А если женщина не хочет, если она не получает удовольствия с детьми, если она сбегает, потому что устала. То, как ты можешь? Это же твои дети! И очень сложно с этими чувствами вообще к кому-то прийти и об этом честно сказать.

Евгения: Себе то страшно в этом признаться, не то, что кому-то.

Анна: Себе страшно признаться, да и бывает страшно признаться например в том что я не была особо готова, что я не так чтобы прям мечтала о детях, это не была моя “голубая мечта”, я не знаю как насчет мужа, наверное он хотел детей, но думаю, что он больше хотел меня, а не детей, поэтому я родила детей, понимаешь? Вот мне было страшно и стремно самой себе даже признаться в том, что я не хочу детей, что мне 25 лет и я не хочу детей, хочу еще пожить, но потом я уже родила детей конечно я им рада, я люблю своих двух дочек, и я сейчас получаю много радости и счастья. Но это вообще очень странно и очень довольно-таки страшно, женщина очень уязвима в том, что, особенно в нашем российском обществе, говорить о том, что я детей не хочу от них, отмахнутся. Я детей не хочу это вообще страшная ситуации, когда человек так говорит, давайте ее забьем камнями.

Евгения: Давай тогда расскажем, ты пришла вот с этими ожиданиями, что загоны по поводу денег на себя потратить даже там вообще не большую, я помню мы с тобой про суммы говорили там были “копеечные”, я помню это было трудно тебе. Про отношения с мужем, то, что вроде все хорошо, но почему-то ты не довольна. И плюс еще свое общее состояние — вот это, и чувство дискомфорта личностного какого-то. Прошло время мы с тобой поработали, достаточно длительное время, квартал, чуть больше. С каким результатом ты вышла из программы, сейчас год прошел, вот в продленном времени, что ты можешь сказать.

Анна: Я сейчас расскажу, самый больной вопрос у меня был вопрос отношений с мужем, тогда, когда мы работали и это была вообще такая не подъемная тема, я рисовала себе обиду — она была огромная и очень обидная. Когда мы закончили, интенсивность этих чувств спала практически до нуля. Я почувствовала сильное облегчение, то есть у меня был прилив, было здорово. То есть был результат. Я сейчас расскажу, что было потом, прошел год, а к зиме меня снова накрыло чувством обиды, и я подумала — ну вот, я опять не справляюсь, я почувствовала, что у меня страх появился, а вдруг не сработает, а вдруг опять, и вдруг я из этого не выйду, а вдруг я никогда с этим больше не справлюсь. Но как выяснилось я один раз справилась с собой, а потом я справилась еще и гораздо быстрее, то есть в разы, буквально там пару сессий и я из этого выбралась. И я стала больше отдыхать, больше заниматься собой, мне просто стало жить комфортней, появилось больше ресурса, если есть напряжение с ним справляться. Я позволила себе злиться, когда я злюсь, и у меня уже не уходят силы на подавление, на то, чтобы подавлять и не замечать в себе эти эмоции не желательные. Мне легче до мужа донести чего я хочу. С той же самой зарплатой мужа, с тем же самым доходом, и, пожалуй, с увеличившимися расходами, потому что цены все равно растут, но я поняла, что все начинается с малого и я уже вижу, как это само по себе раскручивается. Вот это вот чувство, что мой муж зарабатывает и мне комфортно, то есть может быть он зарабатывает немного, но мне комфортно, у меня появляется вот то чего наверно не хватает мужу, возможно чтобы сделать какой-то количественный или качественный рывок — это благодарность с моей стороны, подтверждение, что он добытчик и у него получается.

Евгения: И уважение к самой себе, потому что ты это делаешь не преодолевая себя, а это от тебя искренне идет.

Анна: Да не наигранно. Что я вот такая правильная ведическая женщина, прослушала лекцию Торсунова, пойду ка я скажу мужу спасибо за то, что он меня обеспечивает. А вот реально из глубины, настоящая искренняя благодарность. Истинное чувство защищенности и вообще понимающее такое отношение, да вот не все так как хочется, да денег не так много как мне хочется и вот этого чувства, ну нет полного чувства защищенности, но я уже не обвиняю в этом мужа, что он “такой-сякой”, что он что-то не делает, и не делает, потому что ему вообще все равно что я чувствую. У меня были такие мысли год назад сейчас я понимаю, я замечаю, что ему не все ровно, вообще не все равно! Ему очень важно, что я чувствую. Правда прошел год, я испытываю сейчас потрясающие изменения, со мной муж делится какими-то своими очень личными очень глубокими переживаниями, я знаю, что моему мужу как человеку такому, мужественному, брутальному, закрытому в плане эмоций, очень сложно поделится. И когда он это делает, я понимаю, что вот это и есть результат.

Евгения: Я хотела бы попросить тебя сказать, которые смотрят видео это, вот что-то такое важное. Особенно тем кто раздумывает идти ли в психотерапию, обращаться ли за помощью к психологу, идти ли ко мне. Возможно, что-то, что поможет принять им это решение, чтобы ты хотела сказать?

Анна: Тем, кто не идет, не решается или раздумывает, могу сказать, что я их очень хорошо понимаю. Первый раз я обратилась к психологу, только потому что это было бесплатно. Почти всегда человеку нужен психолог. Вот практически в 99% случаев, практически всегда он неожиданно в процессе обнаруживает, что я думал у меня маленькая проблема, а она такая большая как хорошо, что я все-таки обратился. И результат, по моему опыту, всегда начинается с осознания
Я советую если страшно, начинать по чуть-чуть как это сделала я, можно всегда обратиться написать письмо, задать вопрос, записаться на бесплатную консультацию, записаться на кратковременную терапию, попробовать посмотреть, как вам, как вам этот человек. Я думаю, что людям, которые на меня похожи по темпераменту, которые эмоциональные, образные, такие вот живые и болтливые, им будет хорошо, с тем терапевтом с которым было хорошо мне, я бы им посоветовала обратится к тебе. Но я не могу сказать, что 100% людей нужно идти к Жене.

Евгения: Конечно.

Анна: Я сама с этим сталкивалась. Кто-то любит четкость, порядок не любит, эмоциональные образы, вот эти все приемы в духе представьте себя… пересядьте на другой стул… представьте себя вот этим предметом… С ними это не работает, зато со мной это работает супер! Эффект от этого — просто искры из глаз! Людям нужно разное. Люди разные — надо пробовать. Если вам страшно, и вы чувствуете, что что-то не так вы не справляетесь я призываю — попробуйте! Это мой самый главный посыл.

Евгения: Мы заканчиваем, с нами была Анна. Эксперт по отношениям со свекровью. Мы еще увидимся с другими участниками пообщаемся. С Вами была Евгения Битова — эксперт по настройке семейных отношений, проект #МАМАвПОРЯДКЕ, до скорых встреч.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *